— Позовите его ко мне, — сказал Кутузов. Адъютант передал желание свет

— Да, мамаша, я вам истинно скажу, тяжелые и грустные времена для всякого русского. Но зачем же так беспокоиться? Вы еще успеете уехать…— Прелесть какая женщина! — с шестнадцатилетней серьезностью отвечал Ильин. viwisexu.superkp.ru Л.Н. ТОЛСТОЙНочь была темная, теплая, осенняя. Шел дождик уже четвертый день. Два раза переменив лошадей и в полтора часа проскакав тридцать верст по грязной вязкой дороге, Болховитинов во втором часу ночи был в Леташевке. Слезши у избы, на плетневом заборе которой была вывеска: "Главный штаб", и бросив лошадь, он вошел в темные сени. - Дежурного генерала скорее! Очень важное! - проговорил он кому-то, поднимавшемуся и сопевшему в темноте сеней. - С вечера нездоровы очень были, третью ночь не спят, - заступнически прошептал денщицкий голос. - Уж вы капитана разбудите сначала. - Очень важное, от генерала Дохтурова, - сказал Болховитинов, входя в ощупанную им растворенную дверь. Денщик прошел вперед его и стал будить кого-то: - Ваше благородие, ваше благородие - кульер. - Что, что? от кого? - проговорил чей-то сонный голос. - От Дохтурова и от Алексея Петровича. Наполеон в Фоминском, - сказал Болховитинов, не видя в темноте того, кто спрашивал его, но по звуку голоса предполагая, что это был не Коновницын. Разбуженный человек зевал и тянулся. - Будить-то мне его не хочется, - сказал он, ощупывая что-то. Больнёшенек! Может, так, слухи. - Вот донесение, - сказал Болховитинов, - велено сейчас же передать дежурному генералу. - Постойте, огня зажгу. Куда ты, проклятый, всегда засунешь? обращаясь к денщику, сказал тянувшийся человек. Это был Щербинин, адъютант Коновницына. - Нашел, нашел, - прибавил он. Денщик рубил огонь, Щербинин ощупывал подсвечник. - Ах, мерзкие, - с отвращением сказал он. При свете искр Болховитинов увидел молодое лицо Щербинина со свечой и в переднем углу еще спящего человека. Это был Коновницын. Когда сначала синим и потом красным пламенем загорелись серники о трут, Щербинин зажег сальную свечку, с подсвечника которой побежали обгладывавшие ее прусаки, и осмотрел вестника. Болховитинов был весь в грязи и, рукавом обтираясь, размазывал себе лицо. - Да кто доносит? - сказал Щербинин, взяв конверт. - Известие верное, - сказал Болховитинов. - И пленные, и казаки, и лазутчики - все единогласно показывают одно и то же. - Нечего делать, надо будить, - сказал Щербинин, вставая и подходя к человеку в ночном колпаке, укрытому шинелью. - Петр Петрович! - проговорил он. Коновницын не шевелился. - В главный штаб! - проговорил он, улыбнувшись, зная, что эти слова наверное разбудят его. И действительно, голова в ночном колпаке поднялась тотчас же. На красивом, твердом лице Коновницына, с лихорадочно-воспаленными щеками, на мгновение оставалось еще выражение далеких от настоящего положения мечтаний сна, но потом вдруг он вздрогнул: лицо его приняло обычно-спокойное и твердое выражение. - Ну, что такое? От кого? - неторопливо, но тотчас же спросил он, мигая от света. Слушая донесение офицера, Коновницын распечатал и прочел. Едва прочтя, он опустил ноги в шерстяных чулках на земляной пол и стал обуваться. Потом снял колпак и, причесав виски, надел фуражку. - Ты скоро доехал? Пойдем к светлейшему. Коновницын тотчас понял, что привезенное известие имело большую важность и что нельзя медлить. Хорошо ли, дурно ли это было, он не думал и не спрашивал себя. Его это не интересовало. На все дело войны он смотрел не умом, не рассуждением, а чем-то другим. В душе его было глубокое, невысказанное убеждение, что все будет хорошоОн пожал плечами. Официант повел молодого человека вниз и вверх по другой лестнице к Петру Кирилловичу.Долгоруков всё настаивал на своем мнении, что французы отступили и только для того, чтобы обмануть нас, разложили огни.Князь Андрей зажмурился и отвернулся. Пьер, со времени входа князя Андрея в гостиную не спускавший с него радостных, дружелюбных глаз, подошел к нему и взял его за руку. Князь Андрей, не оглядываясь, морщил лицо в гримасу, выражавшую досаду на того, кто трогает его за руку, но, увидав улыбающееся лицо Пьера, улыбнулся неожиданно-доброй и приятной улыбкой. vujefu.style-biz.ru Видно было, что насмешливое отношение князя Андрея к странникам и бесполезное заступничество за них княжны Марьи были привычные, установившиеся между ними отношения.В Финляндской войне ему удалось также отличиться. Он поднял осколок гранаты, которым был убит адъютант подле главнокомандующего и поднес начальнику этот осколок. Так же как и после Аустерлица, он так долго и упорно рассказывал всем про это событие, что все поверили тоже, что надо было это сделать, и за Финляндскую войну Берг получил две награды. В 19-м году он был капитан гвардии с орденами и занимал в Петербурге какие-то особенные выгодные места. zebree.ru fam-nn.ru